вторник, 10 февраля 2015 г.

Почему гондолы чёрные?

Промозглым тёмным зимним вечером со стороны Каннареджо по каналу Сан Северо кралась длинная чёрная гондола. Гондольер беззвучно опускал весло в застывшую зеркалом воду и мощным гребком толкал лодку вперёд. Около палаццо Приули он ловко оборвал полёт лодки и бесшумно причалил к арке бокового входа. Из фельце – маленькой чёрной кабинки посреди гондолы, тотчас же возник укутанный в чёрный плащ рослый мужчина. Не дожидаясь, пока гондольер привяжет лодку к парадному сине-красному столбу, он по-кошачьи мягко выпрыгнул на мраморные ступени подъезда и быстро скрылся в его глубоком тёмном зеве. Подняв кольцо дверного замка, он трижды постучал в массивную дверь, сделав еле заметную паузу после первого удара. Тяжёлая резная дверь тут же скрипнула, приоткрываясь – незнакомца явно поджидали. Мужчина негромко произнёс условные слова и дверь распахнулась шире. Таинственный гость быстро скользнул в палаццо. Дверь захлопнулась, хрипло громыхнули задвижки и над каналом снова повисла холодная звенящая тишина...

Через несколько часов настороженную дрёму гондольера прервал знакомый протяжный скрип плохо смазанных петель. В ярком свете свечи в двери палаццо показалась всё та же укутанная в чёрное фигура. Гондольер поспешно бросился отвязывать гондолу, а мужчина вошёл в лодку, однако не торопясь скрыться в фельце. Подняв голову, он смотрел на боковое окно палаццо. Окно было тёмным, но он знал, что за ним, слегка отодвинув тяжёлую парчовую портьеру, стоит его Елена Прекрасная. Отчалив, гондольер умело развернул лодку резко налево – в канал Сан Проволо, нацелившись на падающую в предрассветный туман колокольню церкви Сан Джорджо деи Гречи. Прежде чем гондола мягко скользнула под понте дель Диаволо, мужчина взмахнул рукой, посылая поцелуй возлюбленной, и только после этого нырнул в теплое чрево кабинки...

Молодой женщиной, спрятавшейся за портьерой туманным январским утром 1562 года, была догаресса Елена Диедо – жена дожа Светлейшей Республики Джироламо Приули. Молодой человек, её навещавший, так и остался неизвестным. Елена Приули, подарила престарелому супругу сына, но свою любовь она отдала другому – молодому и красивому. Им вполне мог быть неизвестный статный красавец в красном берете с картины неизвестного художника, что висит в музее Коррер на пьяцце Сан Марко, – истинное его имя всё равно никогда не узнать.

Отчаливая от палаццо Приули и посылая поцелуй своей Елене, молодой человек не ведал, что поцелуй окажется прощальным. Не успела его лодка свернуть в канал Сан Лоренцо, как тайный конфидент, всю ночь просидевший в дозоре у дома догарессы, поспешил в Палаццо Дукале – с подробным донесением венценосному рогоносцу.

Дож был в ярости и гневе. 76-летнего старика оскорбляла не столько неверность молодой супруги, сколько развесёлые слухи, которые вот уже несколько дней будоражили дворцы венецианских нобилей. Джираломо надел корно дожа сразу после своего младшего брата Лоренцо, ни тот, ни другой особыми талантами не блистали и особым расположением венецианцев похвастать не могли. Да и что может быть слаще, как почесать языками в городе, что слыл в Европе столицей праздного веселья
и разврата.

Униженный докладом конфидента, Джироламо Приули мрачно расхаживал по своим роскошным покоям в Палаццо Дукале. Позор следовало скрыть. На какое-то мгновение в голове престарелого ревнивца мелькнула сладкая мысль мести. Всего-то – нанять ловкого браво. Мягкий и точный удар кинжала в ночном сотопортего и – молодая кровь смоет жгучую обиду. Но годы – это мудрость. Старый дож прекрасно понимал: убийство обидчика – не решение. Убить одного несложно, тайными убийствами Венецию не удивить. Однако слишком много в Венеции юных знатных шмелей, вьющихся вокруг молодых красавиц – всех не передавить!

Дожа давно раздражало ничем не скрываемое стремление знати перещеголять друг друга. Огромные деньги тратились не на благо Светлейшей, а на соперничество в блеске и роскоши. Дворцы становились всё громаднее, гондолы всё ярче. Богатейшие семейства города имели по несколько гондол, одна роскошнее и золочённее другой. Удержу не знали – отправляясь на своём парадном Буцентавре на Обручение с морем, дож с удивлением смотрел на вызолоченные буцентаврики своей свиты, в которых вольготно восседали надменные и самодовольные венецианские патриции.

– А у этого мерзавца гондола-то неприметная. Ни золота, ни роскоши – просто чёрная лодка, – внезапно вспомнил обидчика дож. – Хитрый, не хотел выделяться. Думал остаться незамеченным...

Дож подошёл к окну. Уже рассвело. По каналу спешили золотые лодки знати. Пора было идти на заседание Большого Совета. Совет собирался ежедневно, кроме воскресенья. Собирался, едва рассветало. Будучи республикой торгашей и банкиров, Светлейшая умела экономить на свечах.

Покинув свои покои, в окружении советников дож направился в зал Большого Совета. Чтобы сократить путь, он вышел на галерею – она была полна патрициев. Они расступались перед дожеской процессией и тут же смыкались позади неё. Джироламо Приули шёл по галерее и ему казалось, что вся эта орава тихо перешёптывается у него за спиной, пересказывая друг другу последние сплетни о таинственной чёрной гондоле.

– Все гондолы должны быть чёрными! – Внезапно воскликнул дож, обращаясь к своей свите. – Хватит тратить деньги на пустое украшательство!

В тот же день Сенат Светлейшей Республики, в котором дож председательствовал, принял не обсуждаемый указ – отныне и навсегда все гондолы должны быть выкрашены в чёрный цвет, а сами гондолы должны быть строго унифицированы – 10,87 метра длиной и 1,42 метра шириной. И никаких финтифлюшек! Никакой позолоты, никаких украшений. Единственное украшение – металлическое ферро на носу. Шесть зубцов вперёд – они должны символизировать шесть районов, шесть сестьере Венеции, и один зубец назад – как символ острова Джудекка. И плавный изгиб всего ферро – как символ Канале Гранде.

Несколько месяцев все многочисленные скверо Венеции работали и днём и ночью, строя всё новые и новые гондолы. И все они окрашивались строго в цвет ночи. Указы Правительства в Венеции обсуждать было не принято, принято было им неукоснительно подчиняться. Венеция очень хорошо знала, что любое сопротивление указам из Палаццо Дукале могло быть расценено как государственная измена, а всевидящий Совет Десяти не щадил никого – ни патрициев, ни простолюдинов.

И в бурном строительстве новых гондол, что захлестнуло город, венецианцы как-то совсем забыли про таинственную чёрную гондолу, что тёмными зимними ночами тайно прокрадывалась к палаццо, где жила молодая догаресса Елена Приули. Чёрные гондолы по-прежнему причаливали к ступеням водного подъезда дворца, причаливали и днём и ночью, но никто уже не мог определить, чья именно это гондола – то ли таинственного любовника догарессы, то ли самого дожа...

Эта история – не более чем красивая легенда. Есть и другая. И она тоже связана с именем Джироламо Приули. Только фигурирует в ней не таинственная чёрная гондола, а гондола самого дожа – яркая, золочённая и очень приметная. А в качестве героини легенды – не молодая догаресса Елена Приули, урождённая Диедо, а неизвестная девушка.

Причём, История умалчивает о её сословной принадлежности. Во времена, о которых идёт речь, красивые девушки на выданье очень часто отправлялись родителями в богоугодные заведения. Нет, их не отдавали в монашки. Просто в поисках выгодного брака родители упрятывали своих дочерей в монастырские стены – в надежде уберечь от соблазнов греха.

Впрочем, в ветреной Венеции, где любовь была возведена в разряд культа, где куртизанки высшего разряда занимали в обществе высокое положение, надежды эти были призрачны. Девушки спокойно принимали своих поклонников и в монастырских покоях. Но приличия надо было соблюдать: поклонник обязан был являться в маске.

И вот в Венеции прошёл слух, что якобы дожеская гондола очень часто швартуется тёмными вечерами у дверей одного отдалённого монастыря в Каннареджо. Слух о самом себе дошёл и до самого престарелого женатого сладострастника. И стало ему якобы неловко – и перед молодой супругой своей, и перед согражданами. Но чтобы развлечения свои почтенным годам его неподобающие скрыть, дож и постановил выкрасить все венецианские гондолы в единообразный чёрный цвет.

По правде говоря, вторая версия среди венецианцев гораздо менее популярна – они больше любят первую. Мне она тоже представляется более правдоподобной. И не только потому, что Джироламо Приули – 83-му дожу Светлейшей Республики, по дряблости лет было уже как-то не с ноги заводить юную любовницу – тем более при молодой-то жене. Венецианскому дожу даже при всём его желании завести подругу на стороне было никак невозможно.

Венецианские дожи никогда не были абсолютными монархами. Светлейшая являлась не столько Республикой, сколько классическим олигархатом. Венецией правил не дож, а богатейшие семейства города. После заговора Марино Фальера, который вознамерился превратить выборный титул дожа в наследственный и которого по этой причине 17 апреля 1355 года низложили и обезглавили прямо во дворе Палаццо Дукале, венецианская знать более всего на свете боялась сильного правителя. И за двести лет, прошедшие с момента казни Фальера, Светлейшая превратила дожа в пленника «золотой клетки», коей Палаццо Дукале являлся в полной мере.

В реальности дож не мог ничего. Формально он возглавлял и Большой Совет, и Сенат – правительство Республики, и Совет Десяти, однако его голос ничего не значил. Окружённый многочисленными помощниками, советниками и соглядатаями, вся государственная, публичная и частная жизнь дожа была регламентирована так, что самостоятельно он не имел права даже вскрыть письмо. Более того, дож не имел права покидать сам город – кроме случаев, особо оговоренных и связанных с выполнением различных церемониальных функций. В то время как вся Венеция развлекалась в театрах, казино и на маскарадах, дож в тоске и печали смотрел на бурление городской жизни с ажурных лоджий своего палаццо. Впрочем, и дворец ему отнюдь не принадлежал: у дожа было там лишь несколько частных комнат, а все остальные многочисленные роскошные залы и комнаты были заняты различным государственными службами.

Так что Джироламо Приули вряд ли мог тайно покинуть пьяццу Сан Марко, чтобы навестить какую-нибудь юную особу в каком-нибудь монастыре или палаццо на задворках блестящего града.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...